Олег Матыцин: «В России должны быть созданы автономные условия для подготовки спортсменов»

Олег Матыцин: «В России должны быть созданы автономные условия для подготовки спортсменов»

В начале октября правительство РФ утвердило государственную программу по развитию физической культуры и спорта до 2030 года. Министр спорта России Олег Матыцин рассказал корреспонденту “Коммерсанта” Алексею Доспехову о новых механизмах, заложенных в ней, итогах летней Олимпиады в Токио, ожиданиях, связанных с зимней Олимпиадой в Пекине, международном антидопинговом сотрудничестве, а также о других актуальных проблемах российской спортивной отрасли.

— Правительство РФ утвердило госпрограмму по развитию физкультуры и спорта до 2030 года. Но в 2020 году уже была принята стратегия их развития на тот же срок. Это не дублирующие друг друга документы?

— Стратегия устанавливает основные, приоритетные направления деятельности. Программа их конкретизирует, определяя в том числе объем финансирования для достижения целей, реализации проектов. Таким образом, документы дополняют друг друга. Госпрограмма включает в себя как мероприятия федерального проекта «Спорт — норма жизни» национального проекта «Демография», так и другие направления, связанные с развитием детско-юношеского спорта, инфраструктуры, подготовкой кадров, проведением спортивных мероприятий и обеспечением подготовки спортсменов высокого класса. Речь о федеральных проектах, не включенных в состав национальных проектов: «Развитие физической культуры и массового спорта», «Развитие спорта высших достижений», «Бизнес-спринт (Я выбираю спорт)».

Причем значительный объем информации госпрограммы, связанный с финансированием, показателями и результатами утверждается уже не «в бумаге», а в системе Электронного бюджета. Важно отметить, что сегодня нормативная база, позволяющая к 2030 году достичь целевых показателей госпрограммы, полностью готова. Это касается в том числе увеличения целевого показателя по количеству жителей страны, систематически занимающихся спортом, до 70%, а также задач по спорту высших достижений, например как минимум попадания 50% наших участников чемпионатов мира в восьмерку сильнейших. Эти цели измеримы, но важно, чтобы и другие показатели развития отрасли стали открытыми и понятными.

Именно поэтому еще одной приоритетной для министерства задачей является разработка единой цифровой платформы, которая позволит вести корректный учет занимающихся спортом, доступности и функциональных возможностей инфраструктуры. Мы планируем, что на карте России в режиме реального времени можно будет отследить, сколько в конкретном городе, конкретном регионе имеется бассейнов, спорткомплексов с искусственным льдом, открытых спортивных сооружений, кто на них занимается. Это поможет более эффективно планировать программы развития. Сейчас достаточно часто цифры требуют уточнения. Сегодня, когда руководители регионов обращаются в Минспорт с идеей построить спортивный объект, я обязательно задаю встречные вопросы: «Есть ли у вас карта с указанием, что и где уже построено? Каких спортивных объектов людям не хватает?»

Иногда приходится прямо говорить: «Слушайте, у вас уже есть десять катков, а вы одиннадцатый просите. Так, может, вам нужен не еще один каток, а футбольный манеж?»

Уверен, что создание единой цифровой платформы приведет к более эффективному взаимодействию и с субъектами, и со спортивными федерациями, то есть основными партнерами Министерства спорта.

— Финансовой составляющей госпрограммы вы довольны? Насколько я понимаю, это чуть больше 70 млрд рублей на 2022 год?

— Финансовой составляющей всегда трудно быть до конца довольным. Сегодня мы исходим из той конкретной экономической ситуации, в которой живет страна. В госпрограмме заложен минимум, который должен обеспечить нам достижение заложенных в госпрограмме и стратегии показателей и целей.

— Когда подводились итоги Олимпиады в Токио, вы говорили о дефиците условий для круглогодичной подготовки в России, вызывающем необходимость создания дополнительных баз. Это относится только к летним видам?

— В этом вопросе мы не разделяем лето и зиму. Уверен, что нам необходимо улучшать условия подготовки по всем видам спорта, принимать во внимание все климатические и географические возможности нашей страны, высотность. Мы считаем, что нужно возвращаться в Россию горнолыжникам, конькобежцам — в тех случаях, когда им нужна высотная подготовка. Сейчас возможности подготовки для этих спортсменов в стране фактически отсутствуют. В ближайшее время, выполняя поручение президента России, мы планируем представить проект реконструкции и строительства федеральных баз. В России должны быть созданы автономные условия для подготовки наших спортсменов, необходимо, чтобы весь процесс научно-технического, медицинского сопровождения обеспечивался на нашей территории.

— О каких регионах идет речь?

— Мы говорили о Дальневосточном федеральном округе, о Сибирском федеральном округе — озере Байкал с его уникальными условиями, о Кисловодске. В первом квартале будущего года планы приобретут более конкретные очертания.

— Как вы оцениваете итоги Олимпиады в Токио с точки зрения вектора движения отечественного спорта?

— И Министерство спорта, и экспертное сообщество, и органы государственной власти оценили их примерно одинаково, и на Совете по спорту при президенте РФ мнения прозвучали четко. Выступление было, несомненно, успешным. Даже по статистическим показателям: 71 завоеванная медаль — это больше, чем на двух предыдущих Играх. А главное, что радует,— это успешные результаты в целом ряде видов спорта, по которым мы раньше или редко попадали на олимпийский пьедестал, или не попадали вовсе. Это означает, что работа, которую выстраивают соответствующие федерации, ведется в правильном направлении.

Позитивных моментов много. Большое количество молодых ребят, попавших в сборную, большое представительство регионов в ней, в том числе среди победителей Олимпиады. Многие виды либо подтвердили, либо вернули победные традиции. Например, в спортивной гимнастике два престижнейших командных первенства мы не выигрывали с прошлого века. Очень порадовало тхэквондо: вид для нас вроде бы довольно новый, но работа отечественной школы в нем дает прекрасные результаты. Плавание критиковали, имея в виду, что могло быть и больше медалей, но давайте признаем: по сравнению с тем, что было еще недавно, случился прорыв.

Считаю, что в целом работа выстроена системная, взаимодействие между федерациями и министерством, которое обеспечивает спортивное сообщество страны базами, кадрами, календарем соревнований, достаточно эффективное. Олимпийский комитет России участвует в этой командной работе, привлекая дополнительное финансирование, зарубежных тренеров. Нельзя забывать и про регионы, более того, именно регионы с их спортивными школами для нас являются ключевым элементом системы, обеспечивая приток молодых талантливых спортсменов. Таким образом, подготовка к Олимпийским играм — это командная работа. Надеюсь, что к следующей Олимпиаде в Париже в 2024 году мы учтем все ошибки и станем еще сильнее. Сейчас, кстати, в министерстве проходят экспертные советы по всем этим вопросам, корректируются планы подготовки с учетом того, что очередной летний цикл не четырехлетний, как обычно, а трехлетний. При этом мы делаем акцент как на ближайшем будущем, так и на перспективе — подготовке резерва.

— Проблемной зоной российского олимпийского спорта можно назвать и игровые виды. После чемпионата Европы по футболу и Игр в Токио было инициировано обсуждение реформ в них на самом высоком уровне. Как вы относитесь, допустим, к тем, которые предложил Российский футбольный союз?

— Министерство спорта находится в постоянном и, считаю, конструктивном диалоге с Российским футбольным союзом и его президентом Александром Дюковым, с коллегами из регионов и клубов. Работа ведется по разным направлениям. Недавно был согласован и внесен в правительство программный документ — «Комплекс мер по развитию футбола в России».

— Про лимит на легионеров там тоже есть?

— Не стоит думать, что вот мы установим «правильный» лимит на легионеров — и все сразу станет прекрасно. Нужен именно комплекс мер — не сиюминутных, а на перспективу.

Это вопросы подготовки кадров, детско-юношеского спорта, развития института клубов и сборных. Просто когда-то они решались отдельно друг от друга, и мы получили те результаты, которые имеем. Повторю, нужен комплексный подход и опять же тесное взаимодействие участников процесса. В футболе — особенно, хотя бы потому, что программа его развития предполагает выделение 20 млрд руб. бюджетных средств на развитие инфраструктуры, кадров. Это значительный ресурс. А то, что касается профессиональных лиг и клубов, так или иначе, эта сфера регулируется в первую очередь самими участниками рынка — во взаимодействии с РФС и Российской премьер-лигой.

— Так в чем заключаются ваши предложения?

— Например, в том, что нужно создавать условия для роста молодых игроков — и через лимит на легионеров, и, возможно, через регулирование системы оплаты труда футболистов.

— РФС с вами солидарен?

— У нас с Российским футбольным союзом одни и те же задачи. Немного другие они у клубов, нацеленных прежде всего на максимальный результат в чемпионате и еврокубках. Хотя должны быть и задачи по развитию академий футбола, подготовке кадров. Без этого пирамида не может быть выстроена. Институт сборных устроен иначе. Тут нужны селекция, создание конкурентной среды для молодых российских спортсменов, чтобы было из кого выбирать игроков для сборной. А ведущие легионеры могут быть локомотивом, неким стандартом.

— Министерство спорта подготовило новые правила субсидирования спортивных федераций. Речь идет об ужесточении контроля за ними?

— Речь идет об открытости, прозрачности, четком понимании, на что выделенные средства расходуются. А также о возможности для федераций своевременно получать финансирование. Иногда существовали определенные задержки с предоставлением субсидий, сказывавшиеся в первом квартале этого года. Теперь их не будет. Но главное, подчеркну, это детальное знание направлений и задач, на которые тратятся государственные деньги, гарантирующее эффективность использования финансов.

— В сентябре в Госдуму РФ был внесен законопроект о совершенствовании отношений, связанных с переходами отечественных спортсменов в иностранные команды. Речь прежде всего о выплате компенсаций спортивным школам, подготовившим российских хоккеистов. Наш хоккей и в самом деле так нуждался в этом законе? Что, в этом виде тревожная ситуация?

— Необходимо отметить, что законопроект касается всех видов спорта. Главная цель этой законодательной инициативы — повысить ценность подготовки в нашей стране. Конечно, мы знаем, что вопрос оттока молодых, талантливых спортсменов, которых рекрутируют зарубежные клубы, в хоккее стоит особенно остро, гораздо острее, чем, например, в футболе, что объясняется силой отечественной хоккейной школы. Считаю, что система компенсирования затрат на подготовку спортсменов должна существовать. В конце концов, государство тратит немалые ресурсы на то, чтобы талант воспитать. Законопроект, который длительное время прорабатывался совместно с Федерацией хоккея России, Континентальной хоккейной лигой, экспертным сообществом, сформирует механизм компенсаций, не нарушая, я уверен, гражданских прав спортсменов и их родителей.

Источник